Люди обожают новинки, но люто ненавидят перемены

Типы новых продуктов

В мировой практике существует следующая классификация «новых продуктов»^

1. Революционно новый продукт
Это продукт, не имевший ранее существовавших аналогов.
2. Продукт, новый для производителя (New for us product)
Как правило, такой продукт является реакцией организации на товар конкурентов.
3. Продукт следующего поколения, улучшенный продукт
У нового продукта появляется характеристика, выгодно отличающая его от предшественника.
5. Перепозиционирование продукта, новая «упаковка»
Перепозиционирование приводит к восприятию покупателями старого продукта как нового.

Причины неудач новых продуктов(идей, услуг) на рынок

1. «Неадекватная идея» нового продукта у руководства организации
Достаточно часто руководитель обладает неограниченным авторитетом в своей организации (особенно это характерно для предпринимательских компаний и компаний, которые стали успешными при данном руководителе). В этом случае возможна ситуация, когда руководитель считает, что он хорошо разбирается в рыночной ситуации и не обращает внимания на негативные факторы, а персонал организации не обращает его внимания на возможные проблемы.
2. Новый продукт решает технологическую проблему, но не удовлетворяет нужды потребителей
Для технологически развитых компаний характерна ориентация на постоянное усовершенствование своих технологических возможностей и внедрение новых разработок. Технические специалисты, работающие над созданием новых продуктов, «увлекаются» самим процессом разработки и концентрируют все свои усилия на усовершенствовании новых технологий при создании продукта, а не на том, чьим потребностям будет отвечать будущий продукт.
3. Выход на рынок без предварительных опросов клиентов
Когда фирма экономит на исследованиях и не проводит их или проводит их на недостаточно профессиональном уровне, результатом являются неадекватная информация о рынке и неверные управленческие решения.
4. Отстраненность высшего руководства от процесса создания нового продукта
Нежелание или неспособность руководителя направлять и контролировать процесс всей деятельности по созданию продукта может привести к тому, что цели и направления работы становятся расплывчатыми, непонятными для сотрудников. А сам процесс развития продукта и его внедрения очень сильно зависит от амбиций отдельных сотрудников, которые могут быть направлены на достижение личных целей и расходиться с целями организации.
5. Ожидание мгновенного эффекта от внедрения нового продукта
Некоторые компании, создав новый продукт, ожидают немедленного эффекта от выведения его на рынок (больших прибылей), и не получив быстрой отдачи, они отказываются от данного продукта, полагая, что продукт «неуспешен». Иногда (особенно это касается технических новинок), необходимо определенное время для того, чтобы новый продукт «прижился» на рынке.
6. Отсутствие контроля над всеми стадиями процесса
производства и продвижения нового продукта Когда в создание и внедрение нового продукта вовлечены несколько организаций, основной производитель не всегда имеет возможность контролировать все этапы данного процесса. Это особенно актуально для небольших компаний, которые пользуются услугами подрядчиков, участвующих на различных стадиях производства продукта.
7. Компромиссный продукт как результат консенсуса
Когда решение о мерах по созданию и выводу нового продукта принимается коллегиально, это часто приводит к появлению компромиссного продукта, устраивающего всех. «Компромиссный» продукт предназначен не для четко определенного сегмента рынка, а является продуктом «для всех». В этом случае новый продукт часто проигрывает продуктам конкурентов, которые имеют четкое позиционирование и удовлетворяют конкретные, специфические нужды потребителей.
8. Неправильная ценовая политика
Цены на продукт устанавливаются слишком высокие или слишком низкие.
9. Плохой контроль качества
Привлекательная идея продукта, но недостаточно возможностей поддерживать стабильное качество продукта.
10. Несвоевременный вывод продукта на рынок
Продукт выводится слишком рано, когда рынок еще не готов, или поздно, когда рынок уже не нуждается в данном продукте.
11. Слабая дистрибуция нового продукта
Оптовики охотнее берут уже известный, хорошо покупаемый товар. Достаточно часто рекламные усилия фирм и различные promotion акции не приносят результата из-за плохо организованной системы дистрибуции товара.

Методы искажения информации: подмена понятий или искажение их смысла плюс еще девять уловок

Мониторила  важную тему, наткнулась на интересную статью  Владимира Золотарева «Мир вступил в эпоху информационно-сетевых войн».

Совершенно согласна с Владимиром, что современный  мир взрывоопасно насыщен людьми с крайне негармонизированным  внутренним миром. «Молодые люмпены», как их называют социологи, деклассированная масса с непроявленными социальными корнями, без четких нравственных понятий и политических ориентиров. Активность таких элементов в повседневной жизни простирается от обычной коммерческой лихорадки до спекуляций на фондовом и валютном рынках. При нарастании революционной ситуации у них увеличивается антисистемный протестный заряд, развивающийся на фоне нереализованных амбиций. Именно эта молодая и уже не сильно молодая поросль является мощной социальной опорой  «сценаристов информационных войн».
Методы информационного противоборства

1. Сокрытие критически важной информации о положении дел в данной области.
2. Погружение ценной информации в массив так называемого информационного мусора в соответствии с принципом «Спрятать лист в лесу».
3. Подмена понятий или искажение их смысла.
4. Отвлечение внимания на малозначимые события.
5. Применение понятий, которые на слуху у публики, но не имеют не только определения, но и значимости.
6. Подача негативной информации, которая лучше воспринимается аудиторией, чем позитивная.
7. Ссылка на факторы, лишенные реального смысла, а также на некорректно проведенные социологические и маркетинговые исследования.
8. Введение табу на определенные виды информации, несмотря на их общеизвестность. Делается это для того, чтобы избежать широкого обсуждения критичных для определенных структур вопросов и тем.
9. Откровенная ложь с целью недопущения негативной реакции населения
10. В арсенале информационных войн есть такие средства, как «информационная бомба» и «информационная мина». Первая служит детонатором лавинообразного нарастания процесса в обществе, в то время как вторая закладывается заранее и срабатывает в ходе начавшегося процесса для доведения его до логического завершения.

Читать полностью длинную Владимира Золотарева «Мир вступил в эпоху информационно-сетевых войн» на        www. KM.RU

Производство привлекательного контента из дополнительной возможности превращается в насущную необходимость

Пока старая журналистика теряет доходы и вынуждена мигрировать в сторону маркетинга (идя навстречу пожеланиям рекламодателей), маркетинг, наоборот, движется в сторону журналистики. 

Бренд теперь - это медиа. Чем дальше, тем больше будут вытесняться на периферию рынка компании, которые ничего не рассказывают публике. Через несколько лет контент-маркетинг из модной тенденции превратится в условие выживания.

Бренды вступили в гонку медийных вооружений. Производство привлекательного контента из дополнительной возможности превращается в насущную необходимость.

Примеры можно почитать в статье Андрей Мирошниченко "Как корпорации становятся медиа" на  sostav.ru

Рынок ИТ знаю. Рынок ИБ знаю. Кибербезопасность – это не рынок, а тема. Аналитики-исследователи, Вы что с ума все посходили, что ли?

«По прогнозу MarketsandMarkets, в период с 2012 по 2017 гг. мировой рынок кибербезопасности будет расти в среднем на 11,3% и к концу рассматриваемого периода достигнет $120,1 млрд.  И дальше идет перечисление вендоров, которые, типа, и составляют этот рынок.

Что это за рынок такой - «кибербезопасность»? Да еще в устах аналитика подобные исследования  заставляют задуматься о том, аналитики  ли они  на самом деле.

Есть тема «кибербезопасность». А  есть конкретные компании со своим рисками, своими ИТ, своими рисками ИБ,  которыми и надо управлять.

Массовые мероприятия по ИБ переходят в стадию "дурной бесконечности"

Я вот все думала, что же мне напоминает сводка по последним мероприятиям на рынке информационной безопасности РФ.
Поняла- БРАЧНЫЕ АГЕНТСТВА. 
И первые, и вторые зарабатывают на том, что пытаются свести две группы людей: продающих продукты и услуги и покупающих их. Причем, не важно, насколько две стороны подходят друг другу, главное, собрать деньги с обеих сторон.

В самой такой попытке нет ничего плохого. НО все же бизнес event- агентств, на мой взгляд, должен иметь добавленную стоимость, которая заключается в оригинальной идее мероприятия, полезном и запрашиваемом заказчиками контенте, поданным в интересной форме и в правильном месте.
То есть помимо мотивации "хочу заработать денег" ( у организаторов) должна присутствовать мотивация заказчика "готов заплатить деньги за то,чтобы послушать что-то полезное и интересное". 

Я бы делала акцент, как мне заинтересовать Заказчика, потому , как если  смогу заинтересовать, то и деньги заработаю. 

Но привычен иной  подход -  заинтересовать спонсоров списком компаний-участников и побыстрее окупить затраты. В итоге из 100 % обещаний ДО мероприятия организаторы выполняют процентов тридцать. Отсюда разочарование у всех участников процесса.

Подход - "заинтересовать заказчика" сложный , потому как требует не столько процессинговых навыков по организации, сколько предметно-креативных умений и способностей: "предметно", потому как применительно к ИБ, креативных, поскольку нужно придумать интересную для игроков рынка идею, создать программный комитет - не только из спонсоров и привычных рассказчиков, но и тех, кто реально обладает экспертизой, основанной не на теории, а на опыте. А еще  нужно придумать связную программу, а не набор продуктовых рекламных выступлений. А еще при этом нужно все же не забыть сделать мероприятие окупаемым. И процессинговая рамочка должна соответствовать идее и психографике слушателей.

Рынок ИБ созрел для таких мероприятий. 

Но тех, кто мог бы сделать, пока не видно. Все event -агентства бегут по проторенной колее, создавая дурную бесконечность,  суету и порождая разочарование среди трезвомыслящих людей. Тех, кто умеет создавать красивый процессинг, знаю. Тех, кто умеет создавать идеи, полезный и интересный контент - не вижу(((

Каковы масштабы потерь от мошенничества. Кто знает,молчит, кто не знает наверняка, цитирует

Cегодня только ленивый не пишет про кибермошенничества. 
Жонглирование несопоставимыми цифрами процветает.
Цели ;жонглирования у всех разные: кто-то пугает, чтоб продать; кто-то демонстрирует свою начитанность и погруженность в тему; кто-то просто лепит от балды, поскольку велено презентацию написать:))
А те, кто знает цифры потерь, молчат, как рыбы об лед, хвалиться-то  нечем,когда клиентские денежки уворовывают из-под носа, а ты не смог сей факт пресечь.

Вот и я, отвечая на вопросы журнала, включилась в общую игру с цифрами. Главное в моем спиче: мне интересны цифры потерь от мошеннических действий в конкретной компании-клиенте, поскольку эти данные являются исходной точкой для понимания, какую конкретно антифрод систему предлагать.

Каковы масштабы потерь от мошенничества в мире и в России? 

Наталия Тесакова: Цифры потерь компаний и доходов мошенников очень сильно различаются. Одни считают возможные потери, другие – реально украденные деньги. Каждая исследовательская компания считает что-то свое, основываясь на своем понимании темы мошенничества и киберпреступлений. Отсутствует единая общепринятая классификация фрода. Типов мошенничества очень много и далеко не все они связаны с использованием информационных систем. Возьмем для примера один из видов фрода – мошеннические операции с банковскими картами. Обратимся к трем источникам цифр, связанным с карточным фродом, и удивимся, насколько сильно они разнятся. Согласно статистике компании Euromonitor International, на Россию в 2012 году пришлось 91,4 млн. евро потерь от мошеннических операций с банковскими картами. По словам же Анатолия Аксакова, президента Ассоциации региональных банков «Россия», который ссылается на данные Ассоциации российских членов Europay(АРЧЕ), ежегодная сумма потерь от мошенничества с банковскими картами составляет в $2,5 млрд.
На мой взгляд, гораздо интереснее для бизнеса цифры, которые приводят Ponemon Institution и Verizon Data Breach, а именно средние годовые финансовые потери от фрода, приходящиеся на и организацию. В США эта сумма в 2012 году составляла 8,8 миллионов долларов. Имея такую статистику, компания может принимать осознанное решение о внедрении того типа антифрод-системы, которая будет решать именно ее проблемы. По России таких данных нет. Вернее, есть, но банки ее тщательно скрывают и раскрывают только доверенным людям, которые обладают экспертизой для того, чтобы помочь решить проблему. 

Вопросов по мошенничествам и киберпреступлениям было много, поэтому, кого проблематика интересует, милости прошу вот сюда.

Профилактика корпоративного мошенничества

 Журнал CRN , №7 от 15 мая опубликовал мою статью "Профилактика корпоративного мошенничества", написанную в соавторстве с экспертом по экономической безопасности.

В 95% случаев устраивающийся на работу кандидат не имеет умысла совершить противоправное деяние или причинить иной ущерб своему потенциальному работодателю. Однако именно с персоналом связаны различные мошеннические действия: сделки через фирмы-однодневки или подконтрольные организации, подделка финансовых документов, разглашение конфиденциальной информации заинтересованным лицам с целью наживы или мести, распространение через открытые каналы компрометирующих материалов о ком­па­нии и т. п. Какие меры могут предотвратить возникновение таких ситуаций?

Кадры действительно решают все

Корпоративные злоупотребления можно разделить на две группы. В первой — умышленные действия, направленные на причинение ущерба корпорации, во второй — ущерб, нанесенный по недомыслию, незнанию или профнепригодностью сотрудников. Умышленное причинение ущерба — это незаконное присвоение активов, коррупция и злоупотребление служебным положением в корыстных целях. Коррупция внутри предприятия заключается в том, что менеджер или сотрудник фирмы вступает в сговор с теми, кто в данной орга­низации не работает. Известны несколько основных типов внутренней коррупции: несанкционированные денежные вознаграждения («откаты») при расчетах, специальное завышение или занижение цены по договоренности и пр. Распространенным типом злоупотребления является отпуск товаров с отсрочкой платежа заведомо ненадежным покупателям. Товар отпускается фирме-однодневке либо реальной фирме, которая сознательно задер­живает платеж и таким образом «кредитуется» за счет поставщика.
В условиях вялотекущего экономического кризиса и возрастания «всевластия» работодателя угроза роста числа корпоративных мошенничеств возрастает. Часто возникают ситуации, когда начальники на словах декларируют, что «кадры решают все» и являются основным активом бизнеса, а на деле в повседневной работе умаляют достижения сотрудников, низводя их до уровня «бессловесных винтиков».
У подчиненных в свою очередь вырабатывается «защитная реак­ция». Одни просто увольняются и ищут другое место работы. Другие прихватывают с собою клиентские базы, технологии, ноу-хау. Кто-то уносит материальные ценности: ноутбуки, телефоны, другие корпоративные гаджеты. Кто-то начинает мстить, распространяя байки об «ужасах» и «несправедливостях», которые творятся на прежнем месте работы. Некоторые пишут письма в проверяющие инстанции и др. То есть требования к персоналу со стороны руководящего состава организации могут быть весьма высокими, но сами управленцы не соблюдают договоренности и бывают далеки от осознания простой истины, сформулированной Гаем Петронием Арбитром: «Каков хозяин, таков и слуга».
Если верить многочисленным отчетам ICFE, PwC, KPMG и других исследовательских групп, топ-менеджмент наносит самый большой ущерб компании, так как имеет полный доступ к финансовым и информационным активам. Многие из руководителей имеют многолетний стаж работы в фирме и прекрасно знают все ее наиболее уязвимые места и слабо контролируемые направления деятельности, пользуются доверием и располагают большими полномочиями. В разных странах десятилетиями пытаются найти способы профилактики мошеннических действий топ-менеджеров, разрабатывая долгосрочные программы их мотивации, которые должны обеспечить лояльность этих сотрудников интересам собственников. Но универсальной и надежной схемы пока никто не нашел.
У одного из авторов данной статьи есть опыт выявления и расследования фактов противоправной, а порой и преступной деятельности — как рядовых работников организации, так и ее руководящего состава. Личный опыт позволяет сделать следующий вывод: в 95% случаев устра­ивающийся на работу кандидат не имеет умысла совершить противоправное деяние или причинить иной ущерб своему потенциальному работодателю. ­Подавляющее большинство людей, устраиваясь на новое место работы, намерены выполнять ­задачи, соответствующие должности, за оговоренное вознаграждение. Работодатель же подразумевает, что сможет со своей стороны выполнить условия (платить за труд) и требует взамен достижения соответствующих показателей и лояльности, исключающей злоупотребления со стороны работника.
Выявление оставшихся 5% лиц, нанимающихся на работу с заранее сформированным умыслом причинения ущерба законным интересам работода­теля, предполагает проведение мероприятий, схожих с оперативно-розыскной деятельностью, субъектом которой ни одна коммерческая организация в РФ не является, а потому и не имеет право такую деятельность осуществлять. В этом случае работо­дателям необходимо соблюдать законодательство и обращаться к провайдерам специализированных услуг.
В крупных компаниях дополнительную детальную проверку определенных групп сотрудников проводят службы экономической безопасности. Методика таких проверок — тема для специализированных семинаров по экономической безопасности и риск-менеджменту. Речь может идти о решениях по снижению рисков мошенничества за счет внедрения ИТ-систем оценки рисков и поддержки расследований. Такие решения позволяют на основе анализа большого объема разнородных данных по заданной скоринговой модели проводить анализ контрагентов, партнеров, а при желании — сотрудников и конкурентов. Спрос на такого рода решения есть и будет расти в дальнейшем.
В любом случае сначала на основе достоверной инфор­мации нужно убедиться, что сотруд­ник совершил серьезное нарушение: нередко человека «подставляют» или клевещут на него. Если мошенничество или неумышленные действия сотрудника, приведшие к ущербу, действительно имели место, проведите служебное расследование, предъявите ему факты, которые делают невозможной его дальнейшую деятельность в организации, подавайте в суд или предлагайте уволиться по соглашению сторон.

Что такое мошенничество?

«Мошенничество, т. е. хищение чужого имущества или приобретение прав на чужое имущество путем обмана или злоупотребления доверием...» (ст. 159 УК РФ). Юридическое понятие, предполагающее сознательные действия с намерением ввести в заблуждение.
Хищение — в уголовном праве — это совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества (ст. 158 УК РФ).

Можно ли выявить потенциального злоумышленника на этапе собеседования?

Довольно часто на HR-службу по умолчанию ложится основная нагрузка по профилактике угроз, исходящих от персонала, начиная от приема на работу и заканчивая увольнением. Напомним, что 95% людей не помышляют о противоправных действиях и не задумываются о том, что по ошибке могут совершить что-то, могущее серьезно навредить бизнесу и репутации компании. На самом деле не столько объективная ситуация, сколько субъективный анализ условий работы, проведенный самим «несправедливо обделенным или недооцененным» работником, может вынудить его впоследствии (через год, три, пять) совершить «злонамеренные» с точки зрения компании действия.
Большинство компаний вынуждены искать персонал на открытом рынке труда, что создает дополнительные проблемы в области безопасности. Особенно если в компании не регламентированы вопросы коммерческой тайны, не определены основные риски внутрикорпоративной бе­зо­пасности, отсутствуют программы предварительной проверки персонала и профилактики мошеннических действий.
В этом случае служба персонала сможет определить профессиональную пригодность, запросив рекомендации с прежних мест работы, а также при помощи тестовых заданий и процедур выявить склонности кандидата и спрогнозировать его поведение в смоделированных рабочих и стрессовых ситуациях.
Минимальный набор мер безо­пасности при приеме на работу — это изучение документов, рекомендации, собеседование.
Проверка документов и достоверности предоставляемых данных — это их наличие, подлинность бланков, печатей, со­от­ветст­вие дат и т. п. Причинами для беспокойства могут стать повреждения документов, несогласованность данных, «новые» трудовые книжки с отсутствием или малым количеством записей, пробелы в стаже, воинские документы с отметками об освобождении от службы по причине «слабого здоровья» и т. д.
Что касается рекомендаций, то важны не только мнения руководителей с прежнего места работы, но сотрудников и экспертов других подразделений компании, а также представителей экспертного сообщества конкретного рынка в целом.
В ряде компаний кандидатов на некоторые ключевые должности проверяют на наличие финансовых обязательств (кредитов), связей с криминальным миром, пристрастий и вредных привычек, наличие деловых ­контактов, влиятельных родственных связей.
Этот объем работы может реализовать как собственная служба безопасности, так и внешние провайдеры соответствующих услуг.
Следующий этап — собеседование. Если в ходе интервью возникает ощущение, что кандидат уходит от ответа на конкретный вопрос, если он под любыми предлогами отказывается назвать людей, давших ему рекомендации, то это повод проверить его более тщательно и детально.

Следить или не следить?

Естественно, что проверка и контроль сотрудников должны осуществляться на основании федеральных и локальных нормативных актов, определяющих работу со служебной и коммерческой тайной.
Рано или поздно перед работодателем может возникнуть дилемма: следить или не следить за персоналом. Если не следить, то как контролировать, выяв­лять и предотвращать возможные мошенничества? С одной стороны, пропускной режим, видео­наблюдение, контроль над перепиской, телефонными разговорами, поощрение жалоб сотрудников друг на друга повышают уровень контроля, с другой — однозначно ухудшают психологический климат. Да и корпоративная культура должна быть привлекательна именно для честных людей, стремящихся хорошо работать, а не жульничать. Тогда именно такие сотрудники в компанию и придут.
Минимизация кадровых рисков подразумевает профилактику как умышленных, так и неумышленных угроз. В последнем случае сотрудники могут совершать неправильные действия из-за низкого уровня квалификации, несоответствия долж­ности, отсутствия адекватной системы адаптации и обучения, неэффективной системы мотивации, несовершенства системы управления и планирования ресурсов предприятия, отсутствия должного внимания к составлению правил взаимоотношений.

Что делать?

Разработать корпоративные прави­ла, в том числе регламентирующие прием на работу, систему обучения и наставничества. Разработать модель рисков, составить список «должностей потенциального риска», меха­низмы мониторинга анализа и контроля; определить источники информации о злоупотреблениях и правила оповещения персонала. Выстроить бизнес-процессы, функции и зоны ответственности, систему мотивации. Недостаточный уровень прозрачности компаний — это питательная почва для корпоративного мошенничества. Правда состоит в том, что волшебных средств не существует. Меры профилактики мошеннических действий сложны и требуют регулярных инвестиций: многие об этом знают, но внедряют такие меры по разным причинам далеко не все.

Об авторах: Виталий Петросян — консультант по экономической безопасности, Наталия Тесакова — директор по маркетингу компании «Андэк».


Типология мошенников

PR-менеджерам посвящается

Я изнутри знаю работу маркетолога, редактора, журналиста, PR-менеджера. Это совершенно  разные роли, хотя многим непосвященным в профессию кажется,что они очень похожи, поскольку общим для них является работа с контентом. 
Маркетолог использует все другие роли для того,чтобы способствовать появлению лидов и адекватно контексту позиционировать вверенные ему торговые марки. 
Редактор определяет политику конкретного СМИ и следит за тем,чтобы контент был релевантный запросам читательской аудитории и "вкусный". 
Журналист информирует, излагает факты , ищет интересные комментарии и,если может, излагает свое мнение по конкретному информационному поводу. 
PR-менеджер создает информационные поводы вокруг вверенной ему торговой марки, персоны, идеи.Создает не любые поводы, а те,которые могут заинтересовать журналистов целевых СМИ, тексты которых опять-таки должны сооветствовать интересам и запросам читателей.

Наткнулась на очередной крик души редактора,который пытается объяснить PR- менеджерам, в чем суть их профессии. Автор крика synodov.me.

"Редактор находится на позиции человека отбивающегося от инфоповодов (их очень много), а пиарщик - набрасывающий их. И это совершенно разные занятия. У меня лично нет особой квалификации в предложении “топлива” журналистам. И когда у меня просят совета “как подать запуск нового стартапа по поиску потерявшихся хомячков”, я могу сказать лишь то, что задача представляется мне неразрешимой.
Мне очень жаль десятки и сотни этих людей, пытающихся заниматься неразрешимыми задачами. 
Ведь очевидно, что раз СМИ интересуют фактические обстоятельства, а не славословия месту работу пиарщика, первое, что может предложить нам интересного PR-специалист, это рассказать о значимом событии. Мишуры не надо. Если пиарщик по дороге облегчит работу журналиста, сдаст своих спикеров, ответит не суконными фразами на дополнительные вопросы, то это дополнительный плюс, но без значимого события публикации не будет. 
То есть, чтобы про вас написали в нормальном издании, а не просто в сборнике пресс-релизов, вы должны работать в таком месте, где вероятность появления значимых событий выше нуля. В противном случае вы уподобляетесь хоккейному нападающему без шайбы: сколько бы вы ни делали замахов клюшкой, гола не будет".

Можно ли верить цифрам убытков компаний от утечек?

Международное исследование «Лаборатории Касперского» и B2B International, проведенное в ноябре 2012 года. В исследовании приняли участие более 5000 IT-специалистов из 18 стран мира, включая Россию. 

Цитирую результаты исследования. «Вместе с тем существуют и более значительные финансовые потери, неочевидные на первый взгляд, — это стоимость утечки корпоративных данных, оцениваемая в 25 млрд долларов убытков в год. И это — данные лишь по одной стране. Нетрудно представить, какими могут быть цифры для всего мира».

А теперь грубые прикидки убытков среднестатистической крупной компании от утечек. 

Сопоставляем три имеющиеся цифры: 5000- число опрошенных  компаний, 18 стран, сумму убытков в год  - 25 млрд. долларов на одну страну. Делаем предположение, что  каждый опрошенный ИТ - специалист давал данные о ежегодных  убытках в своей компании, поскольку эта информация конфиденциальна. Делим 5000 на 18, получаем число утечек на 1 страну, то есть 278 утечек. Далее сумму потерь на одну страну в год в 25 млрд  долларов делим на количество утечек в стране, округленно получаем, что 1 компания теряет в год по 90 млн долларов?!

Как говорил Станиславский: "Не верю!"